Dark Petersburg
08.02.05 Интервью: Llanfair P.G.
 

“LLANFAIR P.G.” – UP TO THE ROOTS!

Нестареющие душой ветераны питерского дарк-фолка, маргиналы клубного движения “Llanfair P . G .” возродили из пепла «золотой» состав группы, дабы, отметив юбилейным концертом десятилетие легендарного альбома “Tree of Tales” (положившего начало всему этническому движению на берегах Невы), начать жизнь с чистого листа.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ:

13 ФАКТОВ (ЛЕГЕНД, СЛУХОВ, ДОМЫСЛОВ) ИЗ ЖИЗНИ ГРУППЫ:

1. “Llanfair P.G.” – всего лишь удобное сокращение. Полное имя коллектива состоит из 58(!!) букв и по этой логичной причине естественно не произносимо (не верите – попытайтесь сами!). Дословный перевод ни больше, ни меньше: «Церковь Святой Марии в зарослях белого орешника рядом с быстрым водопадом, неподалеку от пещеры Святого Тисилио» - во как! Это название одного небольшого города на острове Anglsey , в южном Уэльсе. Лидер коллектива Dr . Leopoldus совершенно случайно наткнулся на него на азах изучения английского языка. Хороший учебник был – сейчас таких не издают!

2.  Кстати, это название появилось еще до того, как группа определилась с первым составом. И никаких мыслей об обращении к культуре средневековья или приискам англосаксонского фольклора у музыкантов само собой не было. Впрочем, «как вы яхту назовете, так она и поплывет». Во влиянии имени команды на ее музыку легко усмотреть мистику.

3. Dr. Leo – не только известный остроум от черного юмора и знаток кельтских преданий (в основном страшилок), но и человек-оркестр. В его арсенале соло-гитара, рояль, флейта, мандолина и скрипка. Ну и, конечно же, отменный вокал.

4. За шестиструнку фронтмен взялся лишь потому, что за год так и не отыскал в пределах исторической родины гитариста, соответствующего требованиям и духу коллектива. А может, просто не хотел.

5. Участники всех составов “lanfair P.G.” ВСЕГДА выступали под сценическими псевдонимами, за что несведующие критики и соратники по цеху нередко приписывали группе такие несвойственные музыкантам, да, в общем-то, и не особо почетные качества как излишний пафос, апломб и желание поставить себя выше не менее одаренных коллег. На самом деле, все намного проще. Как утверждает тот же Dr . Leo : «Это просто дань моде 60-х, когда псевдоним считался признаком хорошего тона». Хотя элитарность группы это только подчеркивает.

6. Первым значимым питерским фолк-альбомом, как вы уже поняли, стал диск “ree of Tales . Ну, а массовое фестивальное движение жанра началось с культового “St . Patrick ' s Day”, организаторами, идейными вдохновителями и первыми хэдлайнерами которого выступили наши герои.

7.  Первый “St . Patrick ' s Day” прошел в помещении легендарного “TaMtAm'a” ровно за месяц до его эпохального закрытия. Второй по наследству приняло «Молоко». Этот день записан в скрижали истории заведения золотыми буквами. Количество страждущих зрителей в 2 раза превысило вместимость клуба. На двери пришлось вешать большой амбарный замок. Неудивительно, что «Молоко» до сих пор остается (и, по-видимому, останется до скончания времен) любимым залом “Llanfair P . G .”. Именно здесь 25 декабря каждого года проходят традиционные рождественские концерты группы.

8.  Сегодняшний и классический состав “Llanfair P.G.” (Dr . Leo , Karlsson , Svenson) декларирует полный отказ от концертных костюмов и театрализованного шоу, которое долгое время являлось визитной карточкой коллектива. В музыке тем не менее остались элементы фолка, пост-панка и депрессивной британской психоделии. Сегодняшний стиль коллектива легче всего охарактеризовать как «темный пост-рок с ярко выраженным влиянием этники».

9.  Самый хрупкий и интеллигентный на вид участник трио барабанщик Andrew Svenson на деле обладает весьма свирепым нравом. За буйную манеру поведения за установкой фэны наградили его прозвищем «безумный мясник».

10.  На счету группы шесть полнометражных альбомов. Самый удачный по мнению самих музыкантов, естественно, “Tree of Tales”, по предпочтениям поклонников – самый известный “Friendly Faces / Bestiarium”, после выхода в свет которого темная музыкальная палитра Северной Пальмиры обогатилась колоритным жанром celtic goth .

11.  Неофициальным гимном коллектива считается песня “Three Witches” – самая длинная композиция за всю историю группы.

12.  Сингл, предваряющий выход альбома “Friendly Faces” (издан на “Manchester Files”) был выпущен в США. Песни с него до сих пор звучат в эфире радиостанций Америки, Германии, Финляндии, Голландии и Бельгии.

13.  А первым радиохитом “Llanfair P.G.” стала в далеком 1994-м авторская импровизация на тему известного заморского народного мотива “Mary Had a Lamb”. Ее с завидной регулярностью крутили на радио «Катюша».

P.S. – Bonus:

Из высказываний критиков группе больше всего запомнилась брошенная мимоходом фраза небезызвестного Севы Гаккеля: «Ребята, я понимаю ваш энтузиазм. Вам стадионы нужны, толпы ревущие…но наша публика вас не поймет!» Участники коллектива свято верят, что когда-нибудь эта реплика станет настолько же пророческой, как знаменитый хит от тетушки Леннона: «Джон, гитара – это хорошо, но ей ты на жизнь никогда не заработаешь».

DP: В прошлом году вы отмечали десятилетие группы. Что за эти годы изменилось в вашем мировоззрении и музыкальных пристрастиях?

D.L.: Я, наверное, прежде всего откровенно устал от арт-роковой навороченности на сцене, бесконечных экспериментов. Меня по молодости заносило регулярно, что сказывалось в первую очередь на музыке, которая до последнего времени была излишне помпезной, как я сейчас понимаю. Такая эклектика нездоровая присутствовала в духе юношеского максимализма. И каждый раз хотелось еще больше инструментов привлечь, еще мрачнее декорации сделать и т.д. Сейчас мы решили от этого всего отойти. Свою роль сыграло и то, что регулярно подходили зрители и говорили: «Ребята, вы играли бы в одном стиле каком-нибудь. А то, вашу музыку иногда просто не понять». Мне эта ситуация надоела, и теперь мы снова играем втроем простую музыку для своего удовольствия.

DP: Как вы расставались с прошлым составом, участники которого сегодня играют в, наверное, самой популярной хард-рок-фолк формации Питера “Wolfsangel”?

К: Вполне тепло. Мы отличаемся неиссякаемым миролюбием и жизнестойкостью – предпочитаем ни с кем не ссориться. Просто те, люди, которые раньше участвовали в жизни “Llanfair P . G .” были необходимы группе на определенных этапах. Потом музыкальный курс менялся, и они просто уходили искать своего личного счастья. Если коллектив покидал кто-то из участников, на это всегда были чисто профессиональные причины. Скажем, я в 2000-м ретировался, потому что не люблю клавишные, театр и женский вокал. А приставка шоу-группа меня вообще бесит.

DP: Что, теперь вообще не на что на сцене смотреть будет?

D.L.: Просто то шоу, которое существовало лет пять назад, сегодня уже ни пришей, ни пристегни…Но какие-то элементы импровизационные все равно время от времени в голове мелькают. На последнем концерте, к примеру, я вдруг решил дать поиграть на гитаре зрителям. Было забавно. Да нет, концерты пресными не будут никогда. Придумаем что-нибудь обязательно. Мы никогда не были ВИА, который статично отыгрывает все песни с суровыми сосредоточенными лицами.

DP: Ладно, насчет шоу все ясно. Но мне все равно не понятны причины такого гигантского стилистического скачка: от команды, которая регулярно выдает околоджазовые импровизации по пятнадцать минут, до практически пост-панк группы.

К: Мы просто решили больше не врать слушателю. Ведь всем известно, что все прогрессивные музыканты за своими навороченными инструменталами и постоянными сбивками ритма прячут элементарное неумение находить общий язык с инструментом. Ну, за исключением редких индивидуумов с ярко выраженным консерваторским образованием, которые по другому играть просто не умеют. Как, например, группа Dream Theatre , где каждый музыкант – машина по разработке мелодических решений, но музыкой их совместное творчество назвать уже нельзя. Просто ни одной песни запомнить невозможно.

D.L.: Ну, это, конечно, дело вкуса. Просто у нас принципиально другой подход к музыке, совершенно неоригинальный – такой, какой был у рок-музыкантов в 60-х. В музыке должна быть душа. А человек, который сможет с душой сыграть то количество нот и тональностей, коим отличается современный прогрессив-рок, на мой взгляд еще просто не родился. Я лишь недавно это понял.

К: Да ни одна из великих групп, начиная с “Who” и “Led Zeppelin” не умела играть по большому счету.

D.L.: Но таких, как они единицы, так видящих музыку и воплощающих в нее свои ощущения мира вокруг. А техничных бездарностей тысячи. Любой человек, прошедший школу Беркли, если у него руки не искривлены полиомиелитом и по обоим ушам каток не прошелся, будет лепить подобные замысловатые конструкции. Просто потому что ничего кроме лоскутного одеяла он создать не сможет в принципе. Мы хотим исполнять доступную для слушателя музыку – с душой…и с яйцами.

Так вот, те же “Led Zeppelin” никогда не были виртуозами в сегодняшнем понимании этого слова, но это была ГРУППА. И мы пытаемся следовать их примеру в нашей жестокой современности. Но, к сожалению, в России больше распространена ситуация, когда музыканты играют для музыкантов. На первом месте желание выпендриться перед коллегами. А вот у на c барабанщик громче стучит – пять палочек за концерт разбивает в щепки, а у басиста гитара новая импортная. Т.е. ни уму, ни сердцу – песни остаются на заднем плане. А настоящая музыка рождается не тогда, когда собирается много «звезд», а когда участники чувствуют инструменты и друг друга, когда каждый на своем месте. На Западе с этим полегче, хотя у нас люди этого тоже не видят. Ведь до нас доходит лишь одна сотая того, что там издается, и то самая низкопробная продукция в основном.

DP: Вы одна из немногих групп, которой музыкальные критики очень любят давать замысловатые стилистические определения, причем каждый раз новые и очень длинные со множеством скобок и дефисов.

D.L.: Я всегда говорил, что мы исполняем незамысловатую танцевальную музыку. Если кто-то видит в ней что-то еще, мы ничего не имеем против. Пусть называют, как хотят.

К: Могу сказать определенно только одно – love - metal мы точно не играем.

DP: Почему, кстати?

К: Ну, это все равно, что после десяти лет отношений с любимой девушкой начать практиковать сексуальные извращения со случайными партнерами. А вообще мне “Velvet Underground” ближе.

D.L.: Мы, к сожалению, недостаточно симпатичны.

DP: Как вы думаете, почему вы единственная на берегах Невы команда долгожитель жанра – все равно как его называть: дарк-фолк, celtic goth , пост-рок?

К: Все группы молодые начинаются с того, что собирается несколько друзей, толком играть не умеющих, и для удовольствия, либо ради удовлетворения юношеских амбиций, начинают заниматься музицированием. Сначала они получают кайф, а потом начинают накладываться обычные жизненные проблемы: нужно учиться, искать работу, кто-то женится, обзаводится детьми. И все рушится – идеалы юности, мечты о стадионах…

А если речь идет о профессиональных музыкантах, то они сегодня в большинстве борются не за идею, а за коммерческий успех. А собственно денег можно добиться либо играя поп-музыку, либо подстраиваясь под формат радиостанций, либо играя каверы по кабакам. Да и то это трудно назвать деньгами. Т.е. ситуация плачевна достаточно: люди хотят зарабатывать большие деньги, не прикладывая при этом фактически никаких усилий, причем очень быстро. Когда не получается, они оставляют музыку, и на смену им приходят другие. Когда денежный ручеек таки появляется, то, что они исполняют, также постепенно перестает быть музыкой в первозданном смысле слова под давлением формата. Но, конечно же, немаловажную роль всегда играют отношения внутри коллектива. Если участники группы тянутся друг к другу, если это не просто набор эгоистичных, амбициозных личностей, у них должно быть музыкальное будущее.

DP: Элементы театра и гротеска для вас уже не актуальны, ну а что с текстами, в которых доминировали сюжеты сказок и средневековых преданий. И вообще как рождались и рождаются темы для песен?

D.L.: Ну, я, наверное, просто обчитался в свое английского фольклора в оригинале. Насчет остальных литературных влияний я не стал бы ничего утверждать наверняка. Возможно, Льюис Кэрол – нашей музыке был всегда свойственен элемент абсурда. Не «Пинк Флойд» 67-го, конечно, но все же…

Кроме того, мне нравится такая легкомысленная, иносказательная форма подачи, которая превалирует в большей части народного эпоса. Прямолинейность мне не интересна ни в музыке, ни в текстах. Не буду хвастаться, но факт: даже на Западе мало людей могли подать тексты также как я. Что же касается будущих песен…да все, наверное, по старому останется – тоже будут сюжеты фантастические присутствовать. Не про девок же петь или против системы протестовать. Хотя, хорошо упакованный протест, говорят, неплохо продается…А в принципе, если заменить пиратов в наших песнях на паханов, феодалов, на богатых папаш и др. – получится наша жизнь в достаточно точном отражении. Ведь человечество за последние две тысячи лет не изменилось совершенно. Мишуры только добавилось (автомобили, мобильники и интернет), которую я, кстати, не люблю особо.

DP: Вы вообще о будущем задумываетесь-то?

D.L.: Ни в коем случае, тогда жить неинтересно станет. К тому же жизнь готовит столько разных мерзостей, что если ими еще и голову забивать, существование невыносимым станет.

DP: Все равно я немного скептически отношусь к тому, как вы корпите над сюжетными линиями. Зачем? Зритель, он не дурак, конечно, но я не уверен, что хотя бы одна пятая из находящихся в зале понимает, о чем вы поете.

D . L : Да, нет много достаточно понимает. Особенно, если учесть, что мы тексты на каждом диске большими буквами прописываем. Некоторые вещи у нас регулярно хором весь зал исполняет. К тому же смысл песен всегда очень прост и прозрачен.

К: А в первую очередь нужно учитывать, что любой музыкант всегда в первую очередь играет для себя. Я лично никогда не задумывался, вслушивается в вещи зритель или нет – это уже его проблемы. Если у нас с кем-то возникает резонанс в ощущениях от песни – уже замечательно. Нет – тоже не конец жизни. Мы слушателя уважаем, т.к. он каждый раз без сопротивления отдает нам свои кровные деньги, но никогда не выполняем его заказы. И, конечно, совершенно не значит, что мы любим своих поклонников. Я не могу любить людей, которых я не знаю.

D.L.: Но мы всегда осознаем свою ответственность перед ними. Например, мы бы с удовольствием отказались от участия во многих солянках металлических, если бы не знали, что часть людей туда придет исключительно ради нас.

DP: Тексты ваши, кстати, еще отличает повышенное содержание черного юмора – не всегда даже просто шутку от ткани повествования отделить.

D . L : Так его и в крови повышенное содержание. Очень тонус повышает и аппетит.

DP: Ник Кейв там рядом нигде не пробегал?

D.L.: Если говорить о Кейве, я бы не стал утверждать, что он в ладах с черным юмором. У него все мысли по этому поводу, по-моему, несколько грубоваты. Это уже достаточно прямолинейная чернуха.

S : Как раз тот случай, когда человек постоянно задумывается и рассчитывает, что он должен петь.

D.L.: Совершенно верно – человек нашел свою фишку, кроме которой, собственно, и не видит ничего. Он кроме того, кажется, всю жизнь отцу свою состоятельность доказывал. А мы ничего доказывать не хотим.

К: Да и не сможем. Уже тот возраст, когда давно пора на мерседесах ездить и девок валютных снимать, а мы все по тусовкам подростковым шаримся.

DP: Может, подскажете тогда пару достойных образцов черного юмора, раз Кейв вам не катит?

D.L.: Даже не знаю, по-моему, лучше фольклора британских островов все равно ничего лучше быть не может. Я не выпендриваюсь, просто книжек я в последнее время не читаю почти, популярных исполнителей не знаю.

К: Самый черный юмор, наверное, у Буковски. Но у него уже совсем маргинальные вещи описываются. И, несомненно, у моей любимой, непревзойденнейшей группы “PRIMUS”. Гофман забавен очень моментами.

S : Опять же, смотря что считать черным юмором. Мне Лу Рид тот же близок.

DP: Что с новым материалом, который должен в диск воплотиться в этом году, как я понимаю? Где издавать будете?

D.L.: Есть определенные варианты, но что совершенно точно не в этой стране. Потому что мы уже на своем опыте увидели, что здесь ни один лейбл ничего для музыкантов не делает. То есть тебя вполне могут отправить писаться в Финляндию, но результат от этого будет нулевой, только денег много утечет. В то время как здесь есть талантливые люди, которые тебя могут записать на уровне мировых звезд легко.

DP: А мне говорили, что в Финляндии все дешево сейчас относительно стало.

D.L.: Для тех, кто играет металл, который сейчас там на поток поставлен. То есть на одной студии в день может с десяток групп перебывать. Звукачу достаточно несколько кнопочек нажать, и на сходе с конвейера появится новый альбом «Финтролля». А мы вроде как метал не играем пока.

DP: Все говорят, что где-то рядом.

D.L.: Ну, конечно, если взять за эталон группу “Black Sabbath”, то мы как раз таки делаем “Black Sabbath” года 69-го, наверное.

DP: Кстати, не откроете секрет успеха? Почему концерты такой концептуальной и ветеранистой формации, как вы, посещает в основном молодежь?

D.L.: Да почему? Ровесников я наших тоже видел, хотя не очень много. Так ведь наши сверстники в принципе андеграундные клубы не особо жалуют – у них уже семьи, бизнес. Наш нормальный контингент – от пятнадцати до сорока.

DP: А вы хоть мне можете объяснить, что на ваших шоу делают gothic girls подросткового возраста в рваных сетках?

D.L.: Как что? Тащатся естественно. Хотя на последнем шоу их было не видно особо. Видимо, просто погода подвела. Юбки из сеток особо не поносишь, средневековые платья тоже.

DP: А готике, к которой вас треть фэнов причисляют, вы как пришли?

D.L.: Просто мне в какой-то момент, долбануло в голову, что мы играем готику. Что это такое, и с чем едят, я совершенно не представлял – просто слово само понравилось. Вот я и стал всем кричать, что мы готы. И народ в это поверил. Все это переросло в жаркие дебаты инетовские, которые до сих пор продолжаются. Был даже утомительный спор на gothic . ru с Наркевичем, который доказывал, что “Llanfair P . G .” – не готика. Причем народ активно возражал и утверждал, что нас в Питере целая готическая диаспора слушает. И мы верим, что это правда, т.к. после концертов часто подходят к нам люди в черном и делятся впечатлениями относительно шоу, проводя параллели с различными командами зарубежными «темного» направления.

DP: А музыкальный мир dark - wav ' a питерского за эти годы изучили хоть немного?

D.L.: Нет, практически – просто потому что мы всегда предпочитаем выступать одни. Причем, здесь дело не в пафосе излишнем или принципах, просто организаторы концертов до сих пор не знают в Питере ни одной команды, с которой мы могли бы выступить органично на одной сцене. К великому сожалению.

DP: Что вам больше всего не нравится в современной российской музыкальной действительности?

D.L.: Ну, на эту тему можно говорить часами. Если свести к минимуму, три слова: «Стильно, модно и актуально» - никто не понимает до конца их значения, но все пытаются по мере сил соответствовать этим магическим терминам. Посему, наплыва оригинальной отечественной музыки до сих пор не наблюдаются, а те команды, что из себя что-нибудь представляют, не могут рассчитывать даже на нормальную рекламу. Потому что лейблам не выгодно заниматься одним талантливым коллективом – намного легче набрать кучу попсовых клонов и с каждого стричь по чуть-чуть. Та и появляется пресловутый формат.

DP: Как я понимаю, большую часть запасов черного юмора вы как раз из окружающего мира черпайте?

D.L.: В общем-то да. Кстати, вспомнил, у Андерсона из “Jethro Tull” тексты тоже замечательные по части черного юмора – просто издевательские. Но это уже другая история – он уникум. Один из немногих живущих, кого можно причислить к рок-поэтам, без интонации издевательского сарказма в голосе. Я им восхищаюсь. Для меня же всегда было первостепенным не содержание текстов, а их звучание. Хотя бессмысленными рифмами я никогда не играл, конечно. Кстати. Надеюсь, вопрос: почему вы поете на английском, не прозвучит. Если у нас в России большинство на английском изъясняться литературно просто не умеет, это же их проблемы. У тех, кто поет первозданный рок с русскими текстами, по-моему, просто комплексы. Они поют на русском, думают на русском, подходят чисто по-русски со всеми вытекающими к изначально западной музыке, поэтому ничего кроме страшного стиля «русский рок», т.е. городского романса на электрогитарах у них и не выходит. Совершенно перевернутая ситуация. Все равно, что “Dead Can Dance” вдруг стали бы петь на примитивном английском.

DP: Кстати, все время спросить забываю: как вам концерт “Tull” питерский?

D.L.: Просто слов нет. Уходил с концерта с ощущениями, что всей той молодежи, которая сегодня претендует на то, чтобы называться великой, нужно идти корпеть над нотной грамотой. Дай им бог в жизни сыграть одну десятую часть того, что я на этом шоу услышал. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из современных металлистов сыграет с таким ломовым драйвом. Им легче просто гитары перегрузить. И при этом из песен уже ничего разобрать нельзя. Сплошная оглушающая стена звука. Я впервые понял, что действительно можно того же эффекта достичь по-другому. Так, чтобы все было членораздельно, кристально чисто, но при этом энергетики на порядок больше. Поэтому собственно, меня никогда не доставали сравнения нас с «Талл», которые раньше сплошным потоком лились. Хотя объединяющим началом у нас с ними, по-моему всегда только флейта была, на которой я с горем пополам в серьезном возрасте уже научился играть худо-бедно, и которая песнях в четырех звучала. Кстати, Андерсон же скоро снова приезжает. Я лелею мечту с ним выступить, наконец, впрочем, я, наверное, всю сознательную жизнь этого хочу.

DP: Напоследок, традиционно: ваши пожелания администрации и жителям Dark Peterburg ' a .

К: Определить, наконец, хотя бы приблизительно границы того, что стоит называть готикой, и не ссориться по поводу того, кто к ней относится, а кто только делает вид.

D.L.: Относитесь к жизни с юмором.

S : Не молчать, не уподобляйтесь мне. И еще любите друг друга.

Автор: Blackdiamond
Events
OTTO DIXSEELENZORN "töte deinen Zorn"ANDREW & DIMA "Big City"ШМЕЛИ "Кошкины Обиды"эксклюзивные аксессуары
DIZZASTER [dizzied music label] Gothic.Ru Otto Dix Goths.Ru Лаборатория [fotosynthes] ThyDoom
DarkPro 2003-2005